Виталий Москаленко

Виталий Москаленко

В дореволюционном журнале «Фотография» писалось, что с 1889 года по 1914 год в Россию было ввезено полмиллиона фотокамер, в основном немецкой фирмы «Кодак». Сколько их попало в Херсон – неведомо. В начале минувшего века в Херсоне существовало несколько фотосалонов, которые предлагали публике свои услуги, печатая в газете «Юг» свою рекламу. Поразительно, но бытовая фотография существовала во время революции, затем гражданской войны, и всеобщей разрухи. Об этом свидетельствуют фотоснимки тех лет.

Чем и как она жила? Если штативные фотокамеры – ящики были у фотографов со времен «проклятого царизма», то каким образом они добывали импортные фотоматериалы – трудно себе представить. Просто был спрос на карточку «на память», а значит и предложение. Херсонские фотографы тех лет умудрялись заработать себе на кусок хлеба. Пожалуй, самым тяжелым в Херсоне был голод 1921-22 годов. «В Херсоне население уменьшилось вдвое. На улицах города трудно было увидеть собаку или кошку – их съели голодающие. Шли упорные слухи о людоедстве, которые имели основание. Люди схлынули в сельскую местность» – это архивные свидетельства. Понятно, что при такой жизни не до фотографии… Но постепенно житье-бытиё людей налаживалось.

В те годы на Херсонщине оказывали населению фотографические услуги 21 фотограф – ремесленник, по нынешней терминологии – частный предприниматель. Примечательно, что среди них была одна женщина. В Херсоне насчитывалось десяток фотографий, остальные в Каховке, Олешках (Цюрюпинск), Бериславе, Скадовске, Высокополье, Снегирёвке. Фотографы конкурировали между собой. Так как цена на фотографию не могла быть ниже её себестоимости, то каждый пытался приобрести известность, как мастер. Фотографии назывались обычно по имени владельца, но была и «Красная светопись».

В 1926 году совдепия обратила внимание на фотографов края (по всей видимости такая ситуация была по всей стране) заподозрив в нелояльности к новой власти. К тому же они могут сфотографировать какие-нибудь объекты и передать снимки врагам страны Советов. Всем отделениям милиции было разослано предписание Херсонского Окрадминотдела (здесь и далее текст оригиналов). «З одерженням цього Вам пропонується оголосити всім фотографам, які мешкають у вашому районі, щоб вони убрали з вітрин фотопортрети офіцерських чинів старої армії. Дозволяється тримати тільки негативи, а не копії фотографій. 25.V.1926 р.». Во исполнение этого указания фотографы под расписку убрали крамольные фотографии.

355537_original

 

Но этого оказалось мало. Все фотографы-частники были обязаны предоставить по две своих фотографии (в документах удостоверяющих личность тех лет был словесный портрет его владельца) и заполнить анкеты, состоящих из двух десятков вопросов: где родился, национальность, образование, семейное положение, по годам что делал с 1917 года, есть ли родственники за границей и т.п. Но самая интересная графа «Какой партии сочувствуете?». Разумеется, что все фотографы ответили, что не чаят души в ВКП (б) или в «коммунистической». Вполне возможно, что так оно и было. У населения тогда появился социальный оптимизм. Впрочем, ответив иначе, можно было лишиться разрешения на профессиональную деятельность. Более того, власть заинтересовалась всеми, кто увлекался фотографией на любительском уровне. В поселке Голая Пристань жил учитель рисования Иван Кириллович Иванов, который был причастен к любительским фотосьёмкам. «До начальника Голопристанської міліції. Окрмінвідділ повідомляє, що любителя теж треба 2 власних фотокарток, а тому Окрадмінвідділ пропонує вам негайно одібрати у гр-на Іванова мешкаючого в Гопри дві фотокартки, котрі треба надіслати до Окрадмінвідділу. 30.VI.26 р.».

Согласно вышеупомянутым анкетам фотографы в 1926 году зарабатывали «чистыми» 27 – 50 рублей в месяц. Поверим в эту циферию. Много это или мало? Статист первого разряда Херсонского ЦСУ имел оклад 50 рублей, рабочий частной мукомольной мельницы зарабатывал 360 рублей, а механического завода им. Старостина все пятьсот. «Ножницы» заработков у населения были велики, при том, что существовала безработица, не меньше, чем в наше время. Средние рыночные цены на базовые продукты питания (данные 1924 г) были достаточно низкими. Мясо говяжье (фунт) –18 копеек, хлеб белый – 6 копеек, сахар –25 копеек, яйца куриные (десяток) –24 копейки. Дорого стоила мануфактура. И, безусловно, фотоматериалы.

Относительно массовое увлечение фотографией началось с появлением серийных фотокамер советского производства «Фотокор» и «ФЭД» в начале 1930-х годов. Известный фотохудожник тех лет А. Родченко сказал крылатую фразу в духе своего времени: «Объектив фотоаппарата – зрачок культурного человека в социалистическом обществе». О, если бы херсонские фотографы двадцатых годов дожили до наших дней, то они были бы поражены обилием фототехники, фотоматериалов, а возможность компьютера творить с изображением черт знает что их свела бы с ума. Однако они были бы польщены тем, что их уцелевшие снимки бережно хранятся как раритеты в госархивах и частных коллекциях, а черно — белая художественная фотография продолжает цениться во всем мире.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *