content top

Херсонцы. Жизнь остарбайтеров

Херсонцы. Жизнь остарбайтеров

Отобрали нас двадцать девушек и привезли в Польшу, в Нижнюю Силезию, городок Ермансдорф. В этом городке была фабрика небольшая, дерево-отделочная. Рабочие там были в большинстве немцы, поляки, а мы уже как подсобные рабочие выполняли довольно тяжёлые работы. Там плиты делали для строительства щитовых домов. Эти щиты очень тяжелые были, наполнялись цементом. Эксплуатировали людей «и в хвост и в гриву»,...

Далее

Херсонцы. Работа в Германии

Херсонцы. Работа в Германии

Когда нас привезли в Германию, помню, там здание было полуподвальное, но крыша была. И нас туда в подвал повели, и мы сидели в подвале. А утром проснулись — а крыши нет, и полно дыма. Нас всё время бомбили американцы, всё время, сколько я там была — всё время они летали. И даже когда я в поле работала одна, полола буряки или капусту — самолет летит надо мной, и, хотя я ж одна в поле, слышу звук такой —...

Далее

Херсонцы. Остарбайтеры

Херсонцы. Остарбайтеры

Нас привезли в Хиршберг там как бы биржа была: немцы приезжали и нас выбирали. Приехал такой пузатый здоровый немец, и он нас всех, вот этих девочек, забрал на лесообработочную фабрику. Он строил бараки, там работали французы и поляки. И вот он нас привёз, ну а потом посмотрел, что от нас мало толку. Мне не было ещё 16 лет. Мы с подругой Беллой резали пласты бумаги. Ну, у нас ещё был ветер в голове, мы так сурьёзно...

Далее

Херсонцы. Угон в Германию

Херсонцы. Угон в Германию

Наша семья оказалась в Херсоне в оккупации. Я 1927 года рождения, и мне было 14 с половиной лет. Затем прошло два года, в феврале 1943 года мне исполнилось 16, и по указанию немецких властей всех, кому исполнилось 16 лет, брали на учёт на бирже труда — должны были либо трудоустроиться, либо учиться где-то. Я пыталась учиться, но всё разваливалось, и техникум тоже. Вобщем, не получилось с учёбой. Нужно сказать, что я...

Далее

Намедни. Пьеха и Кристалинская мечтают о счастье

Большой успех приходит к двум эстрадным певицам с нездешним фамилиями и нетрадиционным репертуаром. Эдита Пьеха и Майя Кристалинская поют о городском женском счастье — до сих пор песни про бабью долю своим местом действия подразумевали деревню Пьеха первой запела от имени женщины с запросами. У ее лирической героини — законченное высшее образование и она взыскует идеала: Но навстречу ветру я...

Далее

Херсонцы. Дорога в Германию

Херсонцы. Дорога в Германию

Я 1927 года рождения, в Херсоне родилась. До войны жила на улице Ленина 2. Там мы прожили 10 лет, а забрали меня по облаве с улицы Суворова. Немцы призывали, нужно было убегать. Мне нужно было пойти на Забалку к бабушке и спрятаться с мамой, потому что в доме напротив нас эвакуировались евреи. Был один гестаповец — видно, это ж он, откуда они все наши списки брали? Откуда все адреса знали? Я боялась дома...

Далее

Херсонцы. Подполье во время оккупации

Херсонцы. Подполье во время оккупации

Мы жили в лесу первое время, в домике рядом с военной частью, отец работал лесником. Очень скоро после начала войны в дверь постучали ночью. Собаки залаяли, отец вышел, а ему командным тоном говорят: «Уберите собак!» Он уже подумал, что это немцы, они евреев начали с первых дней отлавливать, и люди прятались. Ночами расстреливали евреев, цыган, коммунистов. Кто-то не выдерживал этой обстановки, этого ужаса,...

Далее

Намедни. 1963 год. Туризм с рюкзаком

Намедни. 1963 год. Туризм с рюкзаком

Введены разряды по скалолазанию — самый экстремальный вид туризма с рюкзаком признан официальным спортом. В этом же году сочинен главный песенный манифест всех палаточников «Люди идут по свету…» Туристы теперь — не те, кто ездит по турпутевкам, а те, кто идет в походы по маршрутам, которые выбирает сам. Признаются только нехоженые тропы; многие из них пролегли по Сибири, а она — земля...

Далее

Херсонцы. Подполье

Херсонцы. Подполье

Я ушел в подполье, то есть ушел из Херсона, ходил по селам. Селяне нас кормили, на 7-10 человек наваривали большой котел — какие у нас люди! А немцы всё забирали, мужиков всех угоняли. Мы собирали оружие, с нами немцы ходили, антифашисты-дезертиры. Мы им одежду давали, они нам — оружие. Мы на ломаном немецком общались, и они на таком же ломаном русском — если жизнь заставит, заговоришь по-всякому. Я помню...

Далее
content top